Следуйте за светом

Андреа поставила перед Стивом его белую кружку: «Осторожно, горячий. И когда-нибудь я её всё-таки выброшу».

Стив ответил, не отрываясь от газеты: «Только через мой труп».

Надпись на кружке была ровной и аккуратной: «Dad's property». Шесть лет назад Дженни и Тео разбили свою копилку и купили на рынке самую простую белую кружку. Дженни, высунув от старания язык, весь вечер выводила эти слова специальным маркером, пока буквы не стали ровными, как в магазине. Тогда Тео как раз повадился пить какао из папиных чашек, и надпись была предупреждением. Андреа запекла кружку в духовке, чтобы буквы не смылись, а дети вручили её Стиву, торжественно и немного испуганно, будто это был орден.

С тех пор кружка дважды падала со стола, ездила с ними в походы, пережила переезд и ни разу не треснула. Стив говорил наполовину в шутку: пока она цела, у нас всё в порядке.

На диване Дженни показывала брату комикс.

«Смотри, сейчас он полезет по стене».

«Без верёвки? Он же сорвётся!»

«Это комикс. Тут никто не срывается».

Тео расхохотался и подпрыгнул так, что стакан с соком на подлокотнике качнулся и полетел вниз. Андреа поймала его на лету, даже не обернувшись. Она всегда ловила то, что падает: ключи, тарелки, детей с качелей.

«Тео».

«Я случайно!»

Стив усмехнулся в газету. Дженни было тринадцать, и любой уступ, который ей не по росту, она принимала как личный вызов. Прошлым летом она залезла на старый дуб за домом, чтобы снять застрявшего в ветках воздушного змея Тео. Стив тогда хотел отругать её, но она спустилась с ободранной коленкой, со змеем и с такой улыбкой, что ругать стало невозможно. А Тео в свои одиннадцать держал под кроватью коробку с надписью «НАБОР ВЫЖИВАНИЯ»: фонарик, компас, моток бечёвки и шоколадку, которую давно съел.

Лампа под потолком коротко мигнула.

Голос диктора в телевизоре растянулся в одну долгую ноту, тягучую, как резина. А потом пришёл звук, которого никто из них никогда не слышал. Будто где-то разом захлопнулась тысяча дверей, и каждая чуть-чуть опоздала за остальными.

Дженни тихо сказала: «Пап?»

Тео уже бежал через комнату к матери. Андреа подхватила его и прижала к себе. Стив вскочил, газета полетела на пол.

«Дженни, руку!»

Она потянулась к нему. Их пальцы почти соприкоснулись.

Почти.

Пространство между ними сложилось, как лист бумаги, и полметра превратились в бесконечность. Исчезла Дженни, исчезла комната, дом, улица за окном. Мир сминался внутрь себя: этажи входили в этажи, кварталы вкладывались в кварталы, и город спрессовывался в тысячи узких вертикальных колодцев, вставленных друг в друга, как осколки разбитого зеркала.

Позже выжившие назовут это Свёрткой. Почему она случилась, не знает никто.

* * *

Стив очнулся первым. Очки перекосились, в ушах звенело. Он поправил дужку и увидел рядом кружку, пыльную, но целую. Ни единой трещины.

Он выдохнул: «Цела. Значит, и мы целы».

Он набрал воздуха и закричал:

«Андреа! Дженни! Тео!»

Ответы пришли сразу, глухие и отовсюду: сверху, снизу, из-за стен.

«Стив! Тео со мной! Мы в порядке!»

«Пап! Я тут! Я не знаю, где тут!»

«Стой на месте, я тебя найду!»

«Я и так стою! Тут больше некуда!»

Он почти рассмеялся. Если Дженни огрызается, значит, она в порядке.

Среди обломков лежал маленький потёртый прибор. На корпусе был выбит знак: две складки, обращённые друг к другу, и узкий просвет между ними. Под знаком стояло: E.C.H.O. Стив поднял его, экран мигнул, и сквозь помехи пробился усталый голос, словно повторявший эти слова уже тысячу раз:

«Если стены начинают складываться, следуйте за светом».

Прибор был старым. Гораздо старше всего, что могло быть в этом городе. Его оставили те, кто уже пережил одну Свёртку. Значит, её можно пережить.

Стив пристегнул E.C.H.O. к ремню. Подумав, снял с ключей карабин, продел его в ручку кружки и повесил её рядом.

* * *

Дженни очнулась среди обломков своей спальни, хотя секунду назад сидела в гостиной. Кровать стояла на боку, постеры висели клочьями, а вокруг поднимались стены колодца, сложенные из чужих комнат.

Под перевёрнутым столом она нашла старую катушку с тонким тросом и складным крюком. Вещь была не её. Чужая и старая, будто лежала здесь задолго до Свёртки.

Над головой торчал уступ, слишком высокий, чтобы дотянуться.

Дженни пробормотала: «Ну конечно».

Она раскрыла крюк, размахнулась и бросила. Первый раз мимо. Второй тоже. На третий крюк зацепился и звякнул. Дженни упёрлась ногами в стену и полезла вверх.

Она улыбнулась и подумала: «Папа бы сейчас ругался».

* * *

Андреа так и не отпустила сына. Ни когда стены сложились, ни когда они очнулись на окраине разломанного города, ни потом, когда пробирались через завалы.

В руинах автобусной остановки она нашла свой E.C.H.O., потёртый, со странным знаком на корпусе. Экран мигнул, и прибор заговорил усталым голосом.

Тео спросил: «Мам, что это?»

Андреа повертела прибор в руках: «Не знаю. Но, похоже, его оставили для таких, как мы».

Тео подобрал в обломках железный крюк и теперь держал его обеими руками, как меч.

«Я пойду впереди, ладно? У меня крюк».

Андреа ответила: «Пойдём вместе. Плечом к плечу. Договорились?»

Тео вздохнул, но кивнул и пошёл рядом с ней.

* * *

Высоко над колодцем Стива медленно вращался огромный водоворот, видимое лицо Свёртки. Время от времени он вздрагивал и сбрасывал вниз очередной обломок города.

Стив сделал шаг, и его словно повело. Ничто не толкало и не тянуло, но он чувствовал дорогу: вперёд, на ступеньку вверх, назад от стены. Будто кто-то тихо подсказывал, куда ставить ногу.

А сверху падали блоки.

Сначала он пригибался и отскакивал. Потом заметил, что они падают не как попало. Один лёг так, что получилась ступенька. Другой встал стеной между ним и обрывом. Иной ложился неудачно, запирал проход ловушкой, и приходилось ждать следующего. Но кто-то будто укладывал их, слой за слоем.

Когда слой заполнился целиком, от края до края, колодец содрогнулся. Обломки вспыхнули и потекли вверх, растворяясь в водовороте чистой энергией. Складка завершилась. Сжатие. Водоворот на миг дрогнул, словно ему стало больно.

И тогда Стив увидел свет.

В стене колодца светился пролом, голубовато-зелёный, чистый, ни на что в этом мире не похожий. Он не складывался и не мигал. Его держала открытым упрямая, тихая сила, та самая, что вела Стива с первого шага. Шов. То, что противостоит Свёртке.

Стив коснулся кружки на ремне. Он ещё нальёт в неё кофе. Дома, за столом, где будут все четверо.

Водоворот сбросил следующий блок.

Стив поднял голову и тихо сказал, сам не зная кому:

«Ну давай. Помоги мне до них добраться».